Когда паришь в воде и чувствуешь, что счастлив

Об этом состоянии – оказаться (как выражается мой собеседник) в параллельном мире, раствориться в новых ощущениях и впечатлениях – с нотариусом по Петровскому городскому нотариальному округу, членом Ассоциации юристов России Олегом Редькиным можно говорить бесконечно. Его увлечение – дайвинг – давно перестало быть для Олега Петровича просто хобби. Укрепляя характер и по сей день продолжая дисциплинировать, закалять волю готовностью к испытаниям водной стихией, оно является значимой частью жизни, в которой все по-настоящему и всерьез.

И пока он готовится рассказать нам об этом, немного прокачаем наши знания о том виде дайвинга, которым он занимается. Помните, в школе мы все выходили на перемену в холлы перед классами – рекреации, отдыхая там, переключая свое восприятие с учебного процесса на игру, отдых, общение? Знаете ли вы, что дайвинг, позволяющий совершить прогулку в подводный мир, называется рекреационным…

Гидроневесомость и путь человечества к дайвингу

Итак, рекреационный дайвинг – это подводное плавание с аквалангом в исследовательских, развлекательных или образовательных целях. Его цель: наблюдение, эстетическое наслаждение, умеренное исследование и снятие психофизического напряжения через состояние невесомости, которое называется гидроневесомостью.

Особенностью такого дайвинга является то, что погружения происходят в бездекомпрессионных пределах, то есть можно в любой момент совершить прямое всплытие на поверхность без обязательной остановки для декомпрессии. Верхняя граница глубины для большинства начальных уровней сертификации – 18-20 метров, для продвинутых – до 42 метров. Эти ограничения обусловлены физиологическими факторами: риском азотного наркоза, стремительным расходом дыхательной смеси и сокращением бездекомпрессионного лимита. Погружения выполняются в паре с напарником по системе «бадди».

С чего и когда все начиналось? История рекреационного дайвинга – это путь от ныряльщиков давнего прошлого к массовому увлечению современности. Первые шаги на этом пути совершались с ныряния без снаряжения. Тогда использовались такие простейшие методы как задержка дыхания или дыхание через полую тростинку, и это существенно ограничивало глубину погружения. Позже появились водолазный колокол (воздушный карман, позволявший дольше находиться под водой), кожаные мешки с воздухом. Но все эти способы не давали возможности наслаждаться погружением для отдыха. Прорывом стало изобретение капитаном французского флота Жаком-Ивом Кусто совместно с инженером Эмилем Ганьяном в 1943 году акваланга, который в 1945 году запущен в серийное производство. Именно это изобретение заложило основу для рекреационного дайвинга: люди смогли надолго и автономно находиться под водой, чтобы исследовать рифы, наблюдать за морской жизнью, заниматься подводной фотографией.

Параллельно развивались и другие элементы снаряжения. В 1952 году физик Хью Брэндэр изобрел гидрокостюм, который позже стали использовать и в рекреационных целях. Появлялись и другие полезные вещи: маски, ласты и прочее. И если сначала акваланг был дорогим и доступным лишь ограниченному кругу лиц – военным, исследователям, энтузиастам, то по мере роста его популярности стало выпускаться более простое, надежное и доступное оборудование.

Постепенно формировалась и система обучения рекреационному дайвингу. До 1950-х годов подготовкой занимались в основном военные или профессиональные организации, потом появились первые любительские школы. В 1958 году была создана Всемирная конфедерация подводной деятельности (CMAS). Первым ее президентом стал Жак-Ив Кусто. CMAS стала первой организацией, которая объединила дайверов-любителей, разработала общие стандарты и программы обучения. Позже появились и другие международные системы (SSI, PADI и др.). В 2005 году международная организация ISO разработала единые стандарты для базового уровня подготовки (Open Water Diver), что еще больше унифицировало индустрию. Так из технического эксперимента, доступного немногим, дайвинг превратился в массовый, безопасный и многогранный вид отдыха.

От увлечения детства к дайвингу по всем правилам

…Беседу с Олегом Редькиным мы начинаем с вопроса о том, были ли предпосылки к подводному погружению раньше, в детские годы?

– Тяга к знакомству с подводным миром, – рассказывает Олег Петрович, – была всегда, сколько себя помню. Для этого использовался любой подходящий водоем (будь то река, пруд, озеро, или, если появлялась такая возможность, море), – везде своя «картинка», свои обитатели. Для этого использовалось самое незатейливое и доступное оборудование: маска для подводного плавания, трубка, ласты. Каждый из этих предметов снаряжения делал процесс погружения более качественным и комфортным: маска позволяла видеть под водой, трубка давала возможность обозревать подводные окрестности, не отвлекаясь на дыхание, а ласты способствовали более глубоким погружениям (на задержке дыхания) и более удобному плаванию. Может, на этом и стоило было остановиться, но хотелось чего-то большего: получить возможность дышать под водой, погружаться на большую глубину, то есть «окунуться в подводный мир с головой».

Географическое расположение Ставрополья не способствует глубоководному плаванию, как отмечает Олег Редькин, ведь подходящих для этого водоемов просто нет:

– Здесь нужно оговориться, что критерием служит не только размер водоема и его глубина, но и прозрачность воды, а также наличие единомышленников. Поэтому данное увлечение воплощалось в жизнь, учитывая ритм нашей работы, довольно редко, при нечастых выездах в сезон к морю, где в качестве туриста-отдыхающего мне удавалось попробовать погружения с аквалангом, справедливо полагая, что обучиться этому на более высоком уровне не получится, в силу вышеописанных причин. Поэтому, когда десять лет назад, мне случайно попалось объявление, что в Ставрополе, на базе бассейна «Юность», существует клуб дайвинга, решил, что лучше уж поздно, чем никогда. Дал себе шанс попробовать воплотить детскую мечту в жизнь. Позвонил, переговорил с руководителем клуба, он оказался очень увлеченным этим делом человеком, заверил меня, что все получится, и что люди, овладевшие техникой погружения с аквалангом, могут себе позволить заниматься любимым хобби до весьма преклонных лет.

У Олега Петровича и правда все получилось. Он прошел курс теоретической подготовки, изучил устройство и назначение оборудования для погружения, физиологические процессы, происходящие в организме дайвера при погружении и всплытии, дыхании на глубине. Потом последовали практические занятия в бассейне, на которых оттачивалась методика безопасного погружения и всплытия, разбирались нештатные ситуации, которые могут произойти с дайвером во время погружения. Сказать, что это доставляло удовольствие, – не сказать ничего. Все эти занятия подводили к самому важному – выходу на открытую воду.

Первый выезд на море в качестве дайвера стал очень волнующим событием. Олег Редькин сравнивает его с первым прыжком с парашютом или первой самостоятельной поездкой за рулем автомобиля после получения водительского удостоверения.

– Инструктор предложил поехать в Крым, в Балаклаву, где и состоялось мое первое погружение на открытой воде. Благодаря занятиям в бассейне, я, как я тогда считал, был вполне прилично подготовлен, но открытая вода и бассейн – это, конечно, небо и земля. В море совсем другая обстановка вокруг тебя: волна, ветер, возможно течение, температура воды, глубина… Был стресс, затруднение дыхания и накатывала паника – в таких случаях весомую роль играет грамотный инструктор (дайв-мастер), который знает, как психологически правильно познакомит неофита с водной средой без нанесения ему травмы – боязни погружения, от которой впоследствии будет очень нелегко избавиться. Поэтому, на начальном этапе знакомства с дайвингом, все погружения должны проходить в паре с опытным дайв-мастером.

Здесь не нужно путать погружения туристов на курорте, когда увидеть подводный мир допускают всех желающих. В этом случае от погружаемого не зависит ничего, ведь он не управляет своей плавучестью, его держит рукой гид, и погружение проходит, как аттракцион, в котором погружаемый – пассивный участник.

Клуб, где Олег Редькин проходил обучение, каждый год организовывал выезды на погружения, в основном, в Египет, на дайв-сафари. Дайверы погружались на яхту, и яхта уходила по маршруту (который, как правило, выбирали сами участники) в Красном море, периодически делая остановки, на которых проходили дневные и ночные погружения (за сутки можно совершить до 4-х погружений).

– Сразу оговорюсь, – добавляет Олег Петрович, – что на подобных мероприятиях за свою безопасность как дайвера, отвечаешь ты сам в рамках своей подготовки. Задача местных гидов только провести тебя по подводному маршруту и вывести к точке сбора, то есть все вопросы с дыханием под водой, временем нахождения на той или иной глубине, временем декомпрессии дайвер определяет самостоятельно.

Слушая Олега Петровича, я подумала, что любое серьезное занятие, да и сама жизнь, требует от человека предельной собранности, соблюдения законов, правил, инструкций, наличие ответственности, дисциплины. И не вызывает сомнения то, что эти качества должны в полной мере быть основополагающими и в дайвинге, – на другой чаше весов жизнь и здоровье дайвера.

Открытие за открытием мне преподносили и пояснения собеседника про погружения. Так, оказывается, ты не просто спускаешься на определенную глубину и плывешь, куда угодно, но проходишь за проводником определенный маршрут, причем видимость может быть практически нулевая…

– Представьте себе, например, плотный туман, где видимость, например, метр, – сгущает краски Олег Петрович. – Просто ли будет пройти в нем, если дорога неизвестна? Так и при погружении: ты находишься под толщей воды, в незнакомом месте. Легко ли это? Кроме того, существуют подводные течения. Нельзя забывать и про обитателей подводного мира, ведь не все они так уж безобидны, и опасных представителей глубин надо не только знать, но и уметь себя с ними правильно вести, не запаниковать, не проявить легкомысленного любопытства.

Дайвинг не терпит суеты, но не простит и проволочек: все должно быть выверено, четко и слаженно. Кстати, рекреационный дайвинг только непосвященному в суть этого вопроса человеку может показаться занятием простым и немудреным. На самом деле опасностей он в себе таит предостаточно. Например, чем глубже погружаешься (напомним, в рекреационном дайвинге предельная глубина – до 42 метров), тем меньше времени проведешь под водой и тем больше необходимо времени (а следовательно и запаса воздуха в баллоне) на декомпрессионные остановки, не говоря уже о том, что большая глубина способствует более интенсивному насыщению организма азотом и есть опасность получить отравление азотом.

– Дайвинг, которым занимаюсь я, – это рекреационный дайвинг. Следующий после него – дайвинг технический, который уже является профессией, поэтому преследует другие цели, при которых возможна работа на глубине до 100 метров и используется другое оборудование, – замечает Олег Петрович. – Мой личный рекорд в глубине погружения – 41 метр с небольшим. Это было на Филиппинах, при этом, опасность заключается в том, что чем глубже ты погружаешься, тем более незаметнее для тебя это происходит, поэтому крайне важно при погружении постоянно контролировать глубину (по специальному прибору или компьютеру) давление воздуха в баллоне и иметь визуальный контакт с напарником («бадди»).

Египет, Мальдивы и не только

География поездок дайвера разнообразна. Помимо Крыма в различных его локациях и уже упомянутых Филиппин и Египта, Олег Петрович погружался на Мальдивах. Но если вы рисуете в воображении привычный нам отдых под пальмами, у дайверов все не так: им любое побережье запоминается морем, которого не знают обыватели-туристы, и к встрече с которым надо быть стопроцентно готовым.

Перед каждым погружением инструктор-проводник обязательно проводит брифинг с дайверами. Детально, на планшете, схеме либо карте, обсуждается маршрут, уточняются ориентиры: к примеру, по левую сторону будет риф, а по правую отвесная скала, здесь проходит течение, а здесь в него направлено встречное течение и так далее. Не должно быть неожиданностей, все «проходится» подробно и загодя. Точно по тому же принципу: загодя и основательно – каждый дайвер самостоятельно собирает снаряжение и оборудование к очередному погружению.

– Есть много тонкостей, которые не узнаешь, пока не столкнешься на опыте с теми или иными ситуациями. Также трудоемко собираться в поездку, учесть все необходимое, – комментирует Олег Петрович. – Однако разнообразные хлопоты компенсируются яркими впечатлениями от очередной поездки и эффектом полной перезагрузки – эмоциональной, психологической и физической. Обычная частота погружений в любой поездке – 3-4 раза в день. Ты как будто живешь в другом мире, совершенно другой жизнью. От каждого погружения я получаю новый опыт, чему-то учусь, этот процесс бесконечен. Самый продолжительный выезд у меня был в Египет и занял десять дней. Это было дайв-сафари: мы жили на яхте, в море. Спускались, в том числе к затонувшим кораблям, по которым Египет, на мой взгляд, занимает одно из ведущих мест. Такой вид дайвинга называется рэк (от английского – затонувший корабль). На каждом погружении я стараюсь снимать фото и видео в свой семейный архив, помимо подводных ландшафтов и обитателей глубин у меня на видео есть знаменитые «Салем Экспресс», «Карнатик», «Тистлегорм» и другие корабли. Какие-то из них было интересно проходить под водой, заплывать внутрь, выхватывая фонарем внутреннюю обстановку рэка, какие-то просто представляют собой груду металла, от которых осталось, разве что название на картах морского дна.

Мы обсуждаем это «с иллюстрациями»: просматривая видео и фото, снятые Олегом Редькиным в его подводных сафари. И не только к кораблям, ведь без камеры дайвер под воду не спускается.

Конечно, одним из главных условий для качественной съемки, является наличие хорошей камеры и опыта ее использования у подводного оператора. Но нельзя упускать из вида такой значимый фактор, как освещенность. Порой для того, чтобы хоть что-либо увидеть, и на глубине в 20-25 метров приходится включать фонари, а для качественной съемки – специальные подводные софиты (и это большая удача, если у кого-то в группе они есть).

– Замечал, люди считают, что чем ниже опускаешься в глубину, тем интереснее. Но это далеко не всегда так. В Египте, как правило, стабильно солнечно, видимость под водой доходит до 40 метров. На Филиппинах же, к примеру, солнца практически нет, там очень высокая влажность и облачность, соответственно, так что проницаемость воды низкая. Соответственно, там без фонарей делать нечего, и условия для съемки требуют привыкания. Мои первые филиппинские видео одноцветные: синие и серые, хотя я снимал живые, изобилующие красками филиппинские кораллы. Черное море тоже не может похвастаться хорошей прозрачностью воды, но, в солнечную погоду, на глубине до 20 метров, достигает 10-15 метров.

А когда стали говорить о самом интересном и необычном под водой, вместо ожидаемых мной описаний рыб, моллюсков и прочих представителей морского мира, Олег Петрович начался с главного для него:

– Когда погружаешься, абстрагируешься от всего. Забываешь, где находишься, как будто в параллельный мир попадаешь, оказываясь в состоянии полной свободы, легкости, эйфории. На задний план отступают все жизненные проблемы и вопросы. Ты не чувствуешь своего тела: вокруг тебя что-то необъятное, и ты в этом паришь, ощущая себя крохотной песчинкой в бескрайнем космосе.

Мы смотрим видео, снятые моим собеседником. Смена лет и сезонов, локаций, морей и их обитателей дает богатейшую палитру для рассказа о том, что было.

С акулами плавал и трогал рукою мант

– Вот, вижу, мурена выглядывает. Не страшно ли было мимо нее проплывать? – спрашиваю Олега Петровича, внутренне замирая и представляя, что сама нахожусь вблизи этой хищной рыбы.

– Нет, не страшно, главное, их не трогать. Мурен очень много в море и, причем, разнообразных. Например, в Египте они в основном темно-серые, порой фиолетовые, попадаются белые, леопардовые, на Мальдивах они более светлые, а на Филиппинах представлен весь цветовой спектр, я только красных, наверное, не видел, а так и черные, и зеленоватые, и синие, и белые, и желтые.

Из интересных морских обитателей была упомянута и зеленовато-желтая по цвету и, на первый взгляд, абсолютно безобидная, креветка-богомол, которую Олег Петрович видел при погружении на Филиппинах: ее удар настолько силен, что может проломить маску или разбить панцирь черепахи.

И на вопрос, плавал ли он с акулами, дайвер дал положительный ответ, перечислив ряд их разновидностей от безобидных акул-нянек, до большой белой акулы. И дело было так…

– Однажды находились мы на яхте ночью. Фонари рампы яхтовые направлены в воду, чтобы было видно яхту под водой. И на этот луч света обычно ночью собираются всякие рыбки, ночные жители моря, все лезут на свет. Мы совершили погружение, уже почти выходим на поверхность, воздуха осталось только для того, чтобы подняться, и вдруг видим, что сверху ходит вокруг этого столба света большая белая акула, кольцо за кольцом нарезает. Мы обомлели, ждем. А воздуха все меньше. Тут одному из нас, совсем молодому дайверу надоело ждать, он махнул рукой и пошел делать с ней селфи. От такой смелости или наглости акула обалдела. А мы смотрим: она его не съела, и за ним. Проплыли, все обошлось.

Одно из самых скрытных животных – это осьминог, добавляет мой собеседник. Он маскируется так, что его абсолютно не видно на фоне дна, еще и принимает форму донного рельефа, так что его практически не видно.

Отдельное место в разговоре занимают медузы и крабы. Оказывается, в Крыму, в толще воды Черного моря встречаются разнообразные и весьма красивые медузы, а также крабы, в отличие от южных морей, где их практически нет.

А сколько невероятных по их внешнему виду рыб снял на камеру Олег Редькин! Здесь и рыбы-камни, и рыбы-трубачи, и те самые известные по мультфильму рыбы-клоуны, которые живут в ядовитых и липких анемонах.

Неизгладимое впечатление произвели мальдивские манты. Огромные в своем 6-8-метровом раскрыле скаты буквально парят в воде, напоминая группу спортсменок по синхронному плаванию, так четко и слаженно выполняющих свою программу, что дух захватывает даже у того, кто видит это на экране. Что же говорить о чувствах, пережитых непосредственным очевидцем такого прекрасного зрелища!..

– Манты питаются планктоном и безопасны для человека, – поясняет Олег Редькин. – Я с ними плавал и снимал их. Они подплывали настолько близко, что камеру нужно было держать в руках так, чтобы, не дай Бог, не зацепить их. И вот проплывает одна из них прямо передо мной, я ее рукою потрогал, а она сделала передо мной кульбит и ушла наверх.

Видео в теплых морских водах вдруг сменяется сдержанными красками и холодком зимней Балаклавы. Оказывается, дайверы, и в их числе мой собеседник, традиционно собираются в этом месте для того, чтобы совершить новогоднее погружение. При температуре воды около +5 градусов Цельсия особое внимание дайверами уделяется термозащите. Надеваются сухие костюмы, которые не пропускают воду. Под сухой костюм – теплое белье и шерстяные носки для сохранения тепла. А вот и антураж праздника – Новогодняя елка с грузом для удержания ее на дне морском, шампанское, бокалы и прочее. Есть и подводный Новый год в Египте. Костюмированный. Этот дайвер – новогодний олень, а сверху на нем сидит Дед Мороз. И шампанское настоящее в бокалы налито, все как надо.

Немало и важных советов на опыте, приобретенном за годы погружений, слышу от Олега Петровича. Например, знаете ли вы, что в дайвинге (каким бы продвинутым в нем ты себя не чувствовал) важна постоянная практика. Если перерыв в погружениях составляет более года, дайвера рассматривают как новичка. Особый риск на глубине представляют течения, наиболее опасны нисходящие течения, при особо сильных нисходящих течениях пузырьки воздуха идут вниз. Опытные дайверы используют рифовые крюки для удержания себя или передвижения по дну против течения.

Обсудили и стоимость экипировки. Хорошей новостью стало сообщение, что для начала не обязательно покупать полный комплект, широко распространена практика прокатного снаряжения, но предметы индивидуального пользования (маску, обувь), желательно иметь свои, а если «дело пойдет», то свое снаряжение можно приобрести по мере необходимости и вовлеченности в процесс.

P.S.:

Надо добавить, Олег Редькин не единственный представитель нотариального сообщества России, так всерьез увлекающийся дайвингом. Беседуем с Виталием Аневым – кандидатом юридических наук, членом Российского исторического общества, с 2009 по 2026 год председателем комиссии Федеральной нотариальной палаты по исследованию исторического наследия российского нотариата, нотариусом Нижегородской областной нотариальной палаты – дайвером, в арсенале которого более чем 2000 часов погружений (первые он совершал еще в 70-е годы прошлого столетия). В разговоре, посвященном увлечению Виталия Николаевича дайвингом, его личному опыту, истории возникновения интереса к этой сфере, а также вопросам безопасности и профессионализма в ней, выясняется, что ранее на базе Федеральной нотариальной палаты Виталий Анев пытался организовать дайвинг-клуб. Увы, это не получило развития из-за недостатка времени у участников клуба, нерегулярности их встреч, а значит, отсутствия системы.

«Важно ли вовлекать детей в дайвинг, и со скольки лет это можно делать?», – спрашиваю Виталия Николаевича и слышу убежденный ответ, что это делать важно и нужно, но в свой срок:

«Рекомендую родителям вовлекать детей в занятия дайвингом с детства, сначала давая ребенку литературу, энциклопедии и журналы о подводном мире для развития интереса, – поясняет он. – Профессиональное обучение возможно с 12-14 лет, когда физиологические способности ребенка готовы к этому. Значим и личный пример родителей, мотивирующий ребенка следовать за взрослым. Тогда и к погружениям будет отношение осознанное».

Коснулись мы и системы обучения, школы, которая должна быть за плечами у каждого дайвера.

«Меня профессионально готовили к дайвингу полгода, в отличие от современных курсов, которые могут длиться неделю, две или месяц», – добавляет Виталий Николаевич, выражая мнение, что в современном обучении нередко доминирует идеология бизнеса, и в этом случае человек получает несколько уроков и погружается без достаточной подготовки, что создает большой риск для его жизни и здоровья.

Говоря о любимых местах для дайвинга и опасных встречах с представителями подводного мира, Виталий Анев подчеркнул: любимое место для дайвинга – это то, где он еще не был, и рассказал о погружениях в Индонезии и ЮАР, в одно из которых он встретил не одну и не две, а семь особо опасных акул. Упомянул и о другом погружении с белыми акулами без клетки, подчеркнув, что это требует особого профессионализма и знания повадок животных.

Слушая его, я чувствовала еще большее уважение к людям мечты и действия, тем, кто имеет цель и достигает ее, шаг за шагом двигаясь вперед и веря в свой путь. А при этом еще и достойно работая в нотариате, проводя исторические исследования, занимаясь общественной деятельностью, уделяя внимание детям, семье…

Наверное, такие люди просто не умеют жить иначе, они все привыкли делать на высоком уровне с наибольшей степенью ответственности. Вот почему у них все получается, и мир открывается самыми яркими красками, даря и доверяя себя тем, кто счастлив, оставаясь собой. Так, как это делает Олег Редькин, на глубине растягивая полотнище флага нотариальной палаты Ставрополья – любя свою профессию и свое увлечение, любя жизнь.

Елена Гончарова